ы ты ни за что не пошел на
  мокрое дело. Это тебе шеф велел.
   - Нет у меня никакого шефа! Я сам на себя работаю.
   - Но ведь тебе кто-то платит.
   Джулия надавила покрепче - уже не концами, а щитками ногтей. С перепугу
  Расмуссену все равно покажется, что эти острые концы пронзают тонкую кожицу
  век. Наверно, сейчас у него в глазах вспыхивают и рассыпаются разноцветные
  звезды. Может быть, ему даже немного больно. Недаром он так дрожит, что
  звенят цепи на ногах, а из-под век текут слезы.
   Расмуссен будто бы порывался поскорее выговорить заветное имя и
  одновременно силился его удержать.
   - Делафилд, - наконец выпалил он. - Кевин Делафилд.
   - Кто такой? - спросила Джулия, все так же держа его за подбородок и не
  убирая ногтей от его век.
   - Он из корпорации "Микрокрест".
   - Так это он тебя нанял?
   Расмуссен боялся пошевелиться, чтобы ненароком не напороться на острые
  ногти.
   - Он самый. Делафилд. Псих недоделанный. Хочет подставить свою
  корпорацию. Его там, дескать, не ценят. Они знать не знают, откуда он
  получает данные. А когда эта история выплывет наружу, "Микрокрест" здорово
  подзалетит. Ну пусти же. Чего тебе еще надо?
   Джулия отпустила его.
   Расмуссен мгновенно открыл глаза, прищурился и, убедившись, что со
  зрением все в порядке, облегченно разрыдался.
   Джулия поднялась. В тот же миг открылись двери лифта и появились Бобби и
  сопровождавший его полицейский. Бобби уставился на