.
   - Мне тебя убивать ни к чему, - шептал Золт. - Просто я тебя хочу.
  Сделаю, что задумал, и уйду.
   Золт лукавил. Секс вообще его не занимал. Более того, вызывал у него
  омерзение. Отвратительная слизь, бесстыдное соприкосновение органов, из
  которых люди мочатся... Брр. И то, что другие способны этим гнусным актом
  наслаждаться, убеждало Золта, что мужчины и женщины суть падшие создания, а
  мир - средоточие греха и безумия.
   Девочка не то поверила, что он не хочет ее смерти, не то обомлела от
  страха, но сопротивляться перестала. Может быть, она просто задыхалась -
  ведь Золт навалился на нее всем телом, а весил он немало. Девочка дышала
  носом: по руке, которой он зажимал ей рот, то пробегал холодок - вдох, то из
  трепещущих ноздрей струилось тепло - выдох.
   Золт почти совсем привык к темноте. Он еще не вполне отчетливо различал
  лицо девочки, но хорошо видел горящие испугом глаза. Девочка оказалась
  блондинкой: даже в тусклом свете, падавшем из окна, ее волосы ярко отливали
  серебром.
   Свободной рукой Золт отвел волосы и обнажил ей шею справа. Сполз
  чуть-чуть пониже, подбираясь к горлу, и приник губами к молодой плоти. Губы
  ощутили упругое биение пульса. Золт зубами впился в нежную кожу и
  почувствовал во рту вкус крови.
   Девочка извивалась и билась, но Золт налег на нее изо всех сил. Жадные
  губы не отрывались от раны. Густая сладкая жидкость била ключом, он не
  успевал глотать