ом, прозвучавшим в комнате
  за время борьбы.
   Когда Золт открыл дверь в четвертую комнату, за окном уже занимался
  свинцовый рассвет. По углам теснились тени, однако ночная мгла уже
  отхлынула. В жидком утреннем сумраке предметы еще не обрели свою
  естественную окраску и переливались разными оттенками серого цвета.
   На огромной двухспальной кровати лежала симпатичная блондинка лет под
  сорок. Одеяло на другой половине кровати было не смято: вероятно, муж здесь
  не живет или в отъезде. На тумбочке Золт обнаружил наполовину пустой стакан
  воды и пластмассовый пузырек, к которому приклеен ярлычок с рецептом. Золт
  взял пузырек и прочел ярлычок. Успокаивающие таблетки. На рецепте стояло имя
  женщины: Розанна Лофтон.
   Золт глядел на спящую, и в душе у него пробуждалась застарелая тоска по
  материнской ласке. Жажда крови все не утихала, но брать эту женщину силой
  Золт не хотел. Вонзить в нее зубы и мгновенно высосать кровь - это не
  доставит ему никакого удовольствия. Нет, он хотел пить ее кровь капля по
  капле.
   Он мечтал приложиться к этой женщине, как прежде прикладывался к матери,
  когда она даровала ему эту милость. В минуты особого к нему расположения
  мать делала у себя на ладони неглубокий надрез или колола палец, потом
  позволяла свернуться калачиком у себя на коленях и целый час, а то и больше
  посасывать кровь. Какой покой, какое неизъяснимое блаженство! В такие часы
  весь мир со всеми его