скорбями переставал для Золта существовать. Ибо
  материнская кровь - непорочная, чистая, как слезинка святого, - не сравнится
  ни с какой другой. Конечно, из маленькой раны много не высосешь, но эти
  капли были для него дороже и насыщали лучше, чем целые потоки крови из чужих
  вен.
   В жилах лежащей перед ним женщины течет не такая амброзия. И все же, если
  закрыть глаза и предаться воспоминаниям о тех днях, когда мать была еще
  жива, может быть, ему удастся хоть немного насладиться тем дивным покоем..,
  и уловить хоть далекий отголосок того волнения.
   Не скидывая одеяла, Золт осторожно прилег на кровать и растянулся рядом с
  женщиной. Ее тяжелые веки затрепетали, она открыла глаза и взглянула на
  Золта. Ни один мускул на ее лице не дрогнул - наверно, ей казалось, что она
  еще спит.
   - Мне нужна только твоя кровь, - тихо произнес Золт.
   Отрешенное спокойствие, навеянное таблетками, как рукой сняло. В глазах
  женщины отразился ужас.
   Золт встревожился. Сейчас она все испортит: зайдется криком, станет
  сопротивляться, и тогда уже невозможно будет вообразить, что это его мать,
  добровольно отдающая кровь сыну. Золт поднял тяжелый кулак и ударил ее по
  шее сбоку. Потом еще раз. Потом два раза в лицо. Женщина без чувств
  опустилась на подушку.
   Золт забрался под одеяло, прижался к ней, взял ее за руку и впился зубами
  в ладонь. Лежа с ней на одной подушке, он смотрел ей в лицо и каплю по капле
  высасывал из раны кровь.