а ее месте была не то какая-то
  воображаемая женщина, не то сгусток этого самого мрака. А Джулию под
  покровом темноты будто бы унесла некая неведомая сила, и теперь ему никогда
  ее не найти.
   Чушь, бред. И все-таки он приподнялся на локте и зажег бра над кроватью.
   Джулия лежала рядом на высокой подушке и улыбалась. Безрассудные опасения
  Бобби несколько развеялись. Он облегченно вздохнул (оказывается, у него даже
  дыхание перехватило). Но хотя Джулия была с ним, цела и невредима - если не
  считать ссадины на лбу, - Бобби еще не совсем успокоился.
   - Что с тобой? - спросила, как всегда, проницательная Джулия.
   - Ничего, - солгал он.
   - Голова болит? Плеснул в эггног слишком много рома?
   Нет, похмелье ни при чем. Бобби никак не мог отделаться от странного
  предчувствия, что скоро лишится Джулии, что какой-то выходец из враждебного
  мира уже тянется к ней... Оптимист по натуре, Бобби обычно не был подвержен
  мрачным предчувствиям, поэтому он и принял свою безотчетную щемящую тревогу
  так близко к сердцу.
   - Бобби, - Джулия нахмурилась.
   - Да, голова болит.
   Он склонился к ней и ласково поцеловал в оба глаза. Потом еще раз - чтобы
  она не разглядела его лица и не прочла в нем плохо скрытого беспокойства.
   Встав с постели, Дакоты приняли душ, оделись и наскоро позавтракали у
  кухонной стойки: оладьи с земляничным джемом, один банан на двоих и по чашке
  черного кофе. В агентство сегодня решили не наведываться. Переговорив