чи в Японию. Над Токио небось все небо
  затянуто.
   - Угу. И теперь калифорнийский мусор сыплется на линзу.
   Ветер швырнул навстречу машине сотни красных лепестков бугенвиллей. На
  миг показалось, будто "Самурай" обдало малиновой метелью. То ли из-за
  разговора о Японии, то ли по какой другой причине от этого лепесткового
  вихря повеяло Востоком. Бобби ничуть не удивился бы, если бы увидел на
  обочине в узорчатой тени женщину в кимоно.
   - Тут даже ветер красивый, - сказала Джулия. - Все-таки мы счастливые,
  правда, Бобби? Это же счастье - жить в таком изумительном уголке, правда?
   Музыканты Арти Шоу исполняли "Френези" - свинг, в котором есть где
  развернуться струнным. Слушая эту песню, Бобби каждый раз воображал себя
  героем фильма тридцатых-сороковых годов. Вот сейчас за углом он повстречает
  старинного приятеля Джимми Стюарта или Бинга Кроссби, и они отправятся
  куда-нибудь позавтракать в компании с Кери Грантом, Джин Артур и Кэтрин
  Хэпберн. И пойдет потеха.
   - Ты сейчас в каком фильме? - спросила Джулия.
   Ничего от нее не скроется!
   - Пока не соображу. "Филадельфийская история", что ли.
   Когда "Самурай" въехал на стоянку интерната Сьело-Виста, Джулия была уже
  в прекрасном расположении духа. Она вылезла из машины и с улыбкой окинула
  взглядом полоску, где сходились небо и океан, словно в жизни не видела
  картины восхитительнее. Панорама и впрямь радовала глаз: Сьело-Виста стоял
  на