долгую семейную жизнь в тихой заводи.
   Ветер играл каштановыми волосами Джулии. Щурясь, она наблюдала, как
  солнце все ниже склоняется к кромке далекого горизонта, по которой все гуще
  растекается медовое золото.
   - Я знаю, почему Томас не хочет выбираться из интерната, - сказала она. -
  Он боится людей. Их так много. Вот маленький домик на тихом безлюдном берегу
  - это как раз для него. Я уверена.
   - Все будет так, как мы задумали, - успокоил ее Бобби.
   - Пока агентство окончательно встанет на ноги и мы его продадим, цены на
  Южном побережье здорово подскочат. Но к северу от Санта-Барбары тоже есть
  красивые места.
   - Побережье большое. - Бобби обнял жену. - Найдем местечко и на юге.
  Поживем еще в свое удовольствие. Жизнь не вечна, но мы-то молоды. Нам ведь
  жить да жить.
   И тут ему вспомнилось предчувствие, которое промелькнуло у него нынче
  утром, - страх, что какая-то темная сила из мира, бушевавшего ветрами,
  похитит у него Джулию.
   Солнце уже вплавлялось в кромку горизонта. Медовое золото сгустилось,
  море окрасилось оранжевым, потом кроваво-красным. Высокая трава шуршала на
  ветру. Бобби оглянулся. По склону между стоянкой и пляжем сбегали маленькие
  песчаные вихри, словно бледные призраки, с наступлением сумерек покинувшие
  кладбище. На востоке над миром нависла стена мрака. Стало холодно.
  
  Глава 18
  
   Весь день Золт проспал в комнате, где прежде спала его мать. Комната
  сохраняла ее запах. Два-три