ртел в руках и снова
  положил на прежнее место.
   - Да, но не по поводу работы.
   Браун посмотрел на гроссбух, все еще не понимая, как можно использовать
  ценную информацию не для того, для чего она предназначена.
   - На вашем месте, мистер Чейз, я не стал бы принимать никаких его
  предложений, сколь бы высоким ни был оклад.
   - Да?
   - Мне кажется, с ним не очень-то приятно работать.
   - Так вы его помните?
   Браун снова взял ручку, повертел, положил.
   - Конечно, - сказал он. - К нам в основном обращаются по почте. Не так
  часто потенциальный работодатель сам приходит за информацией.
   - И как же выглядел Бренц?
   - Почти вашего роста, хотя вовсе не крепкого сложения, очень худой и
  сутулился.
   - Сколько ему лет?
   - Тридцать восемь - тридцать девять.
   - А лицо?
   - Очень аскетические черты, - сказал Браун, - и быстрые глаза. Взгляд
  перебегал то на одну сотрудницу, то на другую, то на меня, как будто он не
  доверял нам. Щеки впалые, цвет лица нездоровый. Нос большой, но не
  восточный, тонкий нос, такой тонкий, что ноздри похожи на вытянутые овалы.
   - Волосы темные?
   - Нет, светлые, - сказал заведующий.
   - Вы сказали, что с ним, наверное, неприятно работать. Почему вы так
  подумали?
   - Он довольно резко разговаривал со мной и, похоже, не мог бы стать
  любезным, даже если бы очень захотел. Все время хмурился. Одет весьма
  аккуратно, башмаки начищены