щие
  впереди автомобили, так как его отвлекали воспоминания, которым прежде он
  давал волю лишь в кошмарных снах. Однако, страх, что он может изувечить
  другого автомобилиста и таким образом увеличить груз своей вины, быстро
  отрезвил его и заставил загнать тягостные мысли в глубь подсознания.
   Приехав в торговый район, Чейз долго бродил по книжному магазину, а
  вскоре после полудня отправился по главной аллее в таверну. Барменша,
  которая обслуживала его, сказала, что Бренц должен прийти после двух. Чейз
  сел за угловой столик, лицом к двери, и стал ждать, то и дело прикладываясь
  к своему стакану.
   Ожидание оказалось напрасным. Без четверти три появился-таки Бренц, в
  белом полотняном костюме и голубой рубашке, такой измятой, будто он спал в
  ней, и с удовольствием согласился выпить с Чейзом и поговорить, но, как
  выяснилось, у него никогда не служил человек, соответствующий описанию
  внешности Судьи; также он с ходу не припомнил знакомого или приятеля,
  который мог бы оказаться тем, о ком спрашивает Чейз.
   - Вы же знаете, как это бывает, - сказал он. - Здесь каждый вечер
  толкутся разные люди. Даже завсегдатаи сменяются примерно каждые полгода.
   - Понятно. - Чейз не мог скрыть разочарования. Он допил виски и встал.
   - А зачем он вам? - спросил Бренц. - Он должен вам деньги?
   - Наоборот, - ответил Чейз. - Я должен ему.
   - Сколько?
   - Двадцать долларов, - сказал