еты снова раздуют шумиху. Он уже представлял себе передовицу с
  фотографиями. Снова пойдут звонки, поздравления, снова придется отшивать
  интервьюеров. Правда, потом, через неделю-другую, вся эта суматоха стихнет -
  и жизнь снова потечет как раньше, тихо и легко.
   Он снова отхлебнул из стакана. На этот раз вкус виски показался ему
  лучше.
   Однако его выдержка не беспредельна. Еще две недели газетных репортажей,
  телефонных звонков, деловых и брачных предложений - и скудные запасы его
  терпения иссякнут. А если в это время придется еще и делить комнату с
  полицейскими да ходить всюду чуть ли не под конвоем, он просто не сможет
  удержаться от срыва. Чейз уже чувствовал, как его понемногу захлестывает та
  самая смутная пустота, которую он так остро ощущал в госпитале, та же утрата
  цели, нежелание жить дальше. Он должен побороть эти упаднические настроения
  любой ценой. Даже если для этого потребуется скрыть информацию от властей
  Нет, он не сообщит полиции о звонке.
   Чейз допил виски, подошел к буфету и снова плеснул в стакан жидкости из
  темной бутылки?
   В конце концов, вряд ли угрозы убийцы стоит воспринимать всерьез. Он
  конечно же сумасшедший - ни один нормальный человек не нападет на парочку в
  машине, и не располосует одного из них чуть ли не на части длинным мясницким
  ножом. Конечно, безумцы опасны, но они редко воплощают в жизнь свои
  маниакальные идеи. По крайней мере,