сь домой, он налил себе стакан виски, бросил туда два кубика
  льда и помешал содержимое пальцем. Затем включил телевизор. Показывали
  старый фильм с участием Уоллеса Бири и Мэри Дресслер. Чейз видел его по
  крайней мере раз пять, но все равно стал смотреть. Чувственный сюжет,
  знакомые до мельчайших подробностей сцены успокаивали нервы. Он с
  удовольствием наблюдал, как Уоллес Бири неуклюже-романтично ухаживает за
  Мэри Дресслер, и эта неуклюжесть, которую он столько раз уже видел,
  повторенная в тех же подробностях, бальзамом проливалась на его душу.
   В пять минут двенадцатого зазвонил телефон.
   Он неохотно взял трубку, решительно отказался от очередного интервью и
  дал отбой.
   В одиннадцать двадцать пять телефон зазвонил снова.
   Страховой агент, с которым Ассоциация торговцев подписала годовой полис
  на "мустанга" от имени Чейза, хотел узнать, достаточна ли сумма страховки и
  не хочет ли Чейз повысить ее до номинала. Он расстроился, когда Чейз сказал,
  что сумма вполне достаточна.
   В одиннадцать пятьдесят раздался очередной телефонный звонок. Когда Чейз
  взял трубку, послышался голос убийцы:
   - Алло, ну как провел утро?
   - Чего тебе надо? - спросил Чейз.
   - Видел газеты? - Он говорил хриплым, громким шепотом.
   - Одну из них.
   - Замечательная обертка для твоего героизма, поток слащавой прозы, а?
   - Не люблю рекламы, - сказал Чейз, надеясь снискать благосклонность