становим его личность за двадцать четыре
  часа.
   - А если у него никогда не снимали отпечатков?
   Уоллес был преисполнен оптимизма:
   - Все равно установим. Мы нашли в "шеви" его кольцо. Оно не принадлежало
  убитому парню, и вам, похоже, мало размера на три. Вы ведь не теряли кольца?
   - Нет, - сказал Чейз.
   - Я так и думал. Нужно было, конечно, позвонить вам и спросить, но я
  пребывал в уверенности, что оно не ваше. Так что это однозначно его кольцо.
   - А что-нибудь еще, кроме кольца и отпечатков?
   - Мы ведем - только это сугубо между нами - постоянную слежку за девушкой
  и ее родителями. Если он попытается убить ее, то попадется в нашу ловушку.
   - А вы полагаете, может?
   - Безусловно, ведь он наверняка подозревает, что она способна опознать
  его. Не забывайте: девушка отчетливо видела его лицо и ему невдомек,
  насколько плохо она тогда соображала.
   - Да, пожалуй.
   - Мне сейчас пришло в голову, что не мешало бы и к вам приставить
  "хвост". Вы об этом не думали?
   Чрезмерно встревожившись от такого предложения, Чейз поспешил отказаться:
   - Нет-нет. Я не вижу в этом смысла.
   - Вы же знаете, - сказал Уоллес, - история попала в утренние газеты. Он
  едва ли боится, что вы его опознаете, как девушка, но, наверное, здорово зол
  на вас.
   - Значит, он сумасшедший.
   - А кто же еще, мистер Чейз?
   - Вы хотите сказать, что, допросив девушку, не узнали ничего о мотивах?
  Может быть,