едил Судья.
   - Послушай...
   - Ровно в шесть часов, мистер Чейз. Понял? - Он говорил уверенным,
  властным тоном человека, привыкшего, чтобы ему подчинялись. - Я должен
  обсудить с тобой несколько интересных моментов.
   - Понятно, - сказал Чейз.
   - Тогда желаю хорошо провести день. Они повесили трубки одновременно,
  причем Чейз швырнул свою на рычаг изо всех сил.
  
  ***
  
   Комната на восьмом этаже здания Кейн в центре города ничем не напоминала
  кабинет психиатра, каким его обычно изображают в книгах и фильмах. И в
  первую очередь потому, что она не была маленькой и интимной и вовсе не
  вызывала ассоциации с материнской утробой - приятная, деловая, просторная
  комната, примерно тридцать на тридцать пять футов площадью, с высоким,
  затененным потолком. Вдоль двух стен от пола до потолка тянулись книжные
  полки; еще одну стену украшали умиротворяющие сельские пейзажи, а четвертая
  стена фактически представляла собой два больших окна, обрамленных белым
  пластиком. На книжных полках стояло всего несколько томов в роскошных
  переплетах, но зато около трехсот стеклянных собачек величиной не больше
  человеческой ладони. Доктор Ковел коллекционировал стеклянных собачек.
   Как комната, с ее обшарпанным столом, мягкими креслами и исцарапанным
  журнальным столиком, казалась абсолютно не соответствующей своему
  назначению, так и доктор Ковел меньше всего на свете походил