рой находились
  крестьяне, в основном женщины.
   - Сколько женщин, Бен?
   - Наверное, двадцать.
   - А дети?
   Чейз откинулся на мягкую спинку кресла, втянув голову в плечи, будто
  желая спрятаться:
   - Несколько.
   - И что потом?
   - Мы попытались открыть решетку, но женщины удерживали ее закрытой с
  помощью натянутых веревок. Им приказали уйти с дороги, но они не сдвинулись
  с места. Лейтенант Захария заподозрил, что это, возможно, ловушка, чтобы
  задержать нас, пока сзади не подоспеют солдаты Конга. Было темно. В туннеле
  стоял неописуемый смрад - зловонное сочетание запахов пота, мочи и гниющих
  овощей, причем такой густой, что казалось, его можно потрогать. Лейтенант
  Захария приказал нам открыть огонь и расчистить путь.
   - И вы подчинились?
   - Да. Все подчинились.
   - А потом, когда туннель был очищен от вьетнамцев, вы попали в засаду,
  где и заслужили свою медаль за доблесть.
   - Да, - подтвердил Чейз.
   - Вы ползли через простреливаемое поле почти двести ярдов и тащили на
  себе раненого сержанта по фамилии Кумз. Получили два неопасных, но
  болезненных ранения в бедро и лодыжку правой ноги и все-таки продолжали
  ползти, пока не достигли укрытия. Оставив там Кумза в безопасности, зайдя с
  фланга противника благодаря тому, что ползли через открытое поле, вы
  уничтожили восемнадцать коммунистических солдат. Таким образом, своими
  действиями вы не только спасли