ли сержанта Кумза, но и внесли большой вклад в
  дело всего вашего подразделения. - Ковел всего лишь повторял слегка
  измененный текст грамоты, которую Чейз получил по почте от самого
  президента. Чейз промолчал.
   - Вы понимаете, откуда взялся этот героизм, Бен?
   - Мы уже говорили об этом. Он продиктован виной, потому что я хотел
  умереть, подсознательно желая быть убитым.
   - Вы согласны с этим анализом или просто думаете, будто я придумал все
  это, чтобы принизить вашу медаль?
   - Я согласен, ведь мне вовсе не нужна медаль.
   - Теперь, - сказал Ковел, опуская пальцы, - продолжим наш анализ. Хотя вы
  надеялись, что вас застрелят, убьют в этой засаде, буквально искали смерти,
  произошло нечто противоположное. Вы стали национальным героем, и когда
  узнали, что лейтенант Захария представил вас к награде, у вас случился
  нервный срыв, в результате которого вы попали в больницу и были, с почетом
  демобилизованы. Этот срыв - тоже попытка наказать себя, раз уж вам не
  удалось подставить свое Тело под пули, но и она не удалась. Что же в итоге?
  Вы представлены к награде, с почетом демобилизованы и слишком сильны, чтобы
  не оправиться от болезни. Однако бремя вины так и не покинуло вас.
   Он замолчал. Чейз тоже ничего не говорил.
   Ковел продолжал:
   - Возможно, вступая в схватку с преступником в парке Канакауэй, вы
  надеялись, что выпал еще один шанс оказаться раненным