ь выйти отсюда, вернуться домой, запереть
  дверь и открыть бутылку. Новую бутылку.
   Ковел тем временем развивал свою теорию:
   - Не сумев примириться с тем, что снова обретаете вкус к жизни, вы
  придумали Судью - своеобразную возможность самобичевания. Вы как бы
  оправдываетесь за то, что жизнь снова втягивает вас в свою колею, и в этом
  смысле Судья тоже пригодился. Рано или поздно вы должны проявить инициативу
  и остановить его. Можете притворяться, что по-прежнему желаете уединения,
  намерены и впредь потихоньку страдать, но эта роскошь вам больше не
  дозволена.
   - Не правда, - возразил Чейз. - Судья существует.
   - Думаю, что нет. - Ковел улыбнулся янтарной гончей и сказал:
   - Если бы вы считали его реально существующим человеком, то обратились бы
  в полицию, а не к психиатру!
   Чейз не нашел ничего лучшего, как ответить:
   - Вы передергиваете.
   - Нет. Просто раскрываю вам истинную правду. - Он встал, потянулся, его
  слишком длинные брюки задрались и снова опустились, когда он кончил зевать.
  - Советую вам отправиться домой и забыть о Судье. Вам вовсе не нужно
  оправдание, чтобы жить нормальной человеческой жизнью. Вы уже достаточно
  страдали, Бен, даже более чем достаточно. Грех за отнятые вами когда-то
  жизни вы искупили, сохранив другие жизни. Помните это.
   Чейз стоял озадаченный, не уверенный уже, не спутал ли он в самом деле
  реальность с вымыслом.
   Ковел