почти за год. Это явление показалось ему
  одновременно странным и знакомым и заставило вспомнить все эти бесплодные
  месяцы, в течение которых он не помнил, что это такое. Но потом мысли
  перекинулись на причины, по которым он прежде не мог функционировать как
  мужчина, и причины эти оказались столь ужасными, что он не мог справиться с
  ними в одиночку. Влечение скоро прошло, и когда от него не осталось и следа,
  он не мог с уверенностью сказать, означало ли оно конец его физической
  импотенции или просто возникло под воздействием теплой воды, как реакция
  застоявшихся нервов, а не как проявление чувственности.
   Виски в стакане не осталось, и тогда он вылез из воды. Вытираясь, Чейз
  услышал телефонные звонки.
   Часы показывали ровно восемь.
   Голый, он сел и снял трубку.
   - Извини, я опоздал, - сказал Судья. Так, выходит, доктор Ковел не прав.
   - Я думал, ты не позвонишь, - ответил на это Чейз.
   - Как я мог подвести тебя? - притворно оскорбился Судья. - Просто мне
  потребовалось немного больше времени, чтобы отыскать о тебе нужную
  информацию.
   - Ну и как успехи?
   Судья как будто не слышал вопроса; он продолжал гнуть свое:
   - Так ты, значит, ходишь к психиатру раз в неделю. Одно это уже
  подтверждает мои вчерашние подозрения - твоя инвалидность вызвана не
  физической, а психической болезнью.
   Чейз пожалел, что у него нет наготове виски. Ну не просить же,