быть,
  совсем невинных, без единого черного пятнышка в душе.
   Чейз швырнул трубку.
   На протяжении следующего часа телефон звонил четырежды, но он не обращал
  на него внимания: его трясло от злости - это была первая сильная эмоция за
  многие месяцы оцепенения.
   Он выпил три стакана виски и лишь после этого почувствовал, что отходит.
  Злость напрочь сожгла опьянение, порожденное предыдущей выпивкой. Дрожь в
  руках постепенно унялась.
   В десять часов Чейз набрал номер полицейского участка и попросил
  детектива Уоллеса, но тот куда-то уехал. Тогда он оделся, выпил еще стакан
  виски и в десять сорок позвонил вновь.
   На сей раз Уоллес оказался на месте и охотно согласился поговорить с ним.
   - Дела идут не так хорошо, как мы надеялись, - признался Уоллес. -
  По-видимому, у него никогда не снимали отпечатков. По крайней мере, среди
  отпечатков, имеющихся в картотеке федеральной полиции и полиции штата, нет
  идентичных тем, что обнаружены на ноже.
   - Неужели удалось так быстро проверить?
   - Да, - подтвердил Уоллес. - У них там специальные компьютеры, способные
  проделать эту работу гораздо быстрее, чем целая команда следователей, -
  нечто вроде почтовых компьютеров, которые считывают адрес и сортируют письма
  в отделениях связи.
   - А что с кольцом?
   - Да так, побрякушка, которых пруд пруди в отделах для товаров дешевле
  пятнадцати долларов в любом магазине штата. Где уж тут определить,