ть, когда,
  где и кому оно продано.
   Чейз неохотно заговорил:
   - Тогда у меня для вас есть информация. - Он в нескольких словах сообщил
  детективу о звонках Судьи.
   Уоллес явно разозлился, хотя и пытался сдерживаться, не срываться на
  крик:
   - Какого же дьявола вы не сказали об этом раньше?
   - Я думал, вы поймаете его по отпечаткам.
   - Отпечаткам в такой ситуации - грош цена, - заявил Уоллес. В его голосе
  по-прежнему звучала злость, правда, теперь приглушенная. По всей видимости,
  он не сразу оценил состояние своего собеседника.
   - Кроме того, - продолжал Чейз, - убийца понимает, что линия может
  прослушиваться. Он звонит из телефонов-автоматов и не разговаривает дольше
  пяти минут.
   - Все равно, - сказал Уоллес, - я бы хотел услышать его. Через пятнадцать
  минут я буду у вас со своим сотрудником.
   - Всего с одним сотрудником?
   - Мы не станем особо докучать вам, - пообещал Уоллес.
   Чейз едва не рассмеялся.
   - Я буду ждать, - сказал он.
  
  ***
  
   Человек, пришедший с Уоллесом, представился Джеймсом Таппингером и не
  назвал своей должности в полицейском управлении, хотя, по мнению Чейза,
  стоял наравне с Уоллесом. Он был дюймов на шесть выше детектива и выглядел
  не таким сереньким и обыденным. Светлые волосы были так коротко острижены,
  что издали он казался лысым. Голубые глаза перебегали с предмета на предмет
  - быстрый цепкий взгляд бухгалтера, производящего инвентаризацию.