т.
   Чейз постарался как можно подробнее передать странные разговоры с Судьей,
  потом, по мере того как Уоллес задавал ему наводящие вопросы, вспомнил еще
  несколько фактов, о которых сначала забыл.
   - Похоже, религиозный маньяк, - сделал вывод Уоллес. - Свидетельством
  тому все эти измышления о прелюбодеянии, грехе и приговорах.
   - Может быть, - сказал Чейз. - Но я не стал бы искать его на сектантских
  собраниях. По-моему, это скорее моральное оправдание убийства, чем глубокое
  убеждение.
   - Возможно, - согласился Уоллес. - Такие субъекты нам часто попадаются,
  чаще, чем другие разновидности сумасшедших.
   Через пять минут, когда Уоллес и Чейз окончили беседу, у Таппингера все
  уже было готово. Он объяснил Чейзу, как действуют подслушивающее и
  записывающее устройства, а потом рассказал о сети слежения, которой
  воспользуется телефонная компания, чтобы засечь и отыскать Судью, когда он
  позвонит.
   - Что ж, - обрадовался Уоллес, - сегодня я приду домой вовремя. - От
  одной мысли о предстоящих восьми часах сна его веки стали слипаться, а глаза
  еще больше покраснели.
   - Еще один вопрос, - сказал Чейз.
   - Что такое?
   - Если удастся задержать этого типа, обязательно ли сообщать прессе о
  моем участии?
   - А почему вас это так волнует? - спросил Уоллес.
   - Просто я устал быть знаменитостью, надоело, что люди докучают мне днем
  и ночью.
   - Если мы его поймаем, - сказал Уоллес,