гами разбрасывал мусор, осматривая смятую траву, - и чувствовал себя
  последним дураком, пытаясь найти улики среди этой свалки. С таким же успехом
  можно было попытаться подсчитать зевак, которые стекались на место убийства,
  - да нет, результаты, пожалуй, были бы даже более весомыми.
   Потом он подошел к ограде у обрыва и перевесился через нее, глядя на
  камни, заросли терновника и деревья внизу. Приподняв голову, он увидел весь
  город, лежащий в долине, над которым возвышался позеленевший от времени
  медный купол муниципалитета.
   Чейз все еще смотрел на этот изъеденный коррозией металлический купол,
  когда услышал характерный воющий звук и почувствовал, что перила под его
  рукой содрогнулись. Оглядевшись по сторонам и никого не увидев, он уже готов
  был забыть об этом, но тут звук и вибрация перил повторились. На этот раз,
  наклонившись над пропастью, он обнаружил причину: пулю, которая ударилась о
  железную трубу и отскочила рикошетом.
   С молниеносной быстротой, приобретенной в боях, он развернулся и отскочил
  прочь от ограды, от обрыва. Падая на землю, успел оглядеть окрестности и
  счел самым безопасным убежищем ближайшую декоративную живую изгородь. Чейз
  перекатился к ней и напоролся на шипы, расцарапав щеку и лоб. Затаившись, он
  лежал не двигаясь и ждал.
   Прошла минута, другая - ни звука, кроме шороха ветра.
   Чейз пополз на животе, направляясь теперь к дальнему концу живой
  изгороди,