мяпрепровождения в городе, не будет дневного просмотра старых
  фильмов, не будет вечернего чтения и потягивания бренди до тех пор, пока не
  сморит сон. По крайней мере, всего этого он лишится на долгое время, пока не
  распутает эту историю и над ним не перестанет висеть дамоклов меч - Судья с
  его "судом" и тем, что должно последовать дальше. А если рискнуть и
  попробовать отсидеться здесь, в комнате? Поймают же Судью рано или поздно,
  пусть через несколько недель, ну, самое долгое - через несколько месяцев. И
  он, Чейз, останется в живых.
   Но в следующий раз Судья может и не промахнуться...
   Чейз проклинал всех, кто заставил его расстаться с безмятежным
  существованием - Захарию, местную прессу. Ассоциацию торговцев, Судью,
  доктора Ковела, Уоллеса, Таппингера, но он знал, что выбора у него нет.
  Единственное утешало: когда со всем этим будет покончено, он вернется в свою
  комнату, запрет дверь и снова начнет вести тихую, размеренную жизнь, к какой
  приучил себя за последний год.
   Когда он выходил из дому, миссис Филдинг не прицепилась к нему, и Чейз
  счел это за добрый знак.
  
  ***
  
   Мать и дочь Элленби жили в двухэтажном кирпичном доме, выстроенном в
  неоколониальном стиле, с маленьким участком. Располагался он в районе
  Эшсайда, где селились люди среднего достатка. В начале протянувшейся к дому
  короткой дорожки росли два голландских вяза, в конце - две карликовые сосны.
  Пара