к
  ее каблуков в коридоре скоро затих, и он не слышал больше никаких звуков,
  кроме собственного дыхания.
   Значит, для Судьи попасть сюда было так же просто. Чейз бессознательно
  надеялся, что существует какая-то процедура регистрации тех, кто приходит в
  архив. Теперь он увидел, что миссис Онуфер не тратила времени на столь
  трудоемкое занятие, пребывая в полной уверенности: никто не проскользнет
  мимо нее с украденными бумагами под пиджаком. Она бы заметила виноватый вид
  столь же мгновенно, как злая собака замечает страх на лице своей
  потенциальной жертвы.
   Он посмотрел собственное свидетельство о рождении, нашел протоколы
  заседания совета, где отцы города проголосовали за его награждение. В копии
  своего армейского досье обнаружил все факты, подробнейшим образом
  повествующие об истории его избранности, за исключением разве что частной
  переписки. Решив, что провел в архиве достаточно времени, чтобы не вызвать
  подозрений у миссис Онуфер, он вышел.
   - Нашли то, что искали? - поинтересовалась миссис Онуфер.
   - Да, спасибо.
   - Не за что, мистер Чейз, - сказала она, возвращаясь к своей работе. Он
  застыл на месте:
   - Вы меня знаете?
   Она подняла голову, улыбнулась - на сей раз улыбка задержалась у нее на
  лице на долю секунды дольше, чем обычная служебная, - и сказала:
   - Я читаю газеты каждый вечер. Вместо того чтобы направиться к двери, он
  подошел к столу.