.
  
  Но сегодня утром в ее поведении не было и намека на ту Ребекку. Как всегда,
  это была холодная и жесткая амазонка.
  
  Как будто прошлой ночью между ними ничего не было.
  
  В холле, за пределами кабинета, где Невецкий и Блэйн продолжали обыск,
  Ребекка недовольно сказала Джеку:
  
  - Я слышала, о чем ты их спросил. О гаитянце.
  
  - И что же?
  
  - Джек, ну ради Бога!
  
  - Баба Лавелль - единственная ниточка на данный момент.
  
  Ребекка раздраженно пояснила:
  
  - Меня не волнует, что именно ты спросил у них о гаитянце. Меня волнует то,
  как ты их об этом спрашивал.
  
  - По-моему, я говорил с ними по-английски, не так ли?
  
  - Джек...
  
  - Я что, был недостаточно вежлив в обращении с этими парнями?
  
  - Ну Джек...
  
  - Тогда я просто не понимаю, что ты имеешь в виду.
  
  - Да, видимо, это так.
  
  Она стала передразнивать его разговор с Невецким и Блэйном:
  
  - Кто-нибудь из вас что-нибудь странное заметил? Что-нибудь не вполне
  нормальное?