это и порадовался. Страх. Он хотел держать
  их всех в страхе - в страхе, способном убить. Страх указывал каждому сверчку
  свой шесток.
   - Вы хотели меня видеть? - спросил Лайми.
   - Закройте дверь. Лайми закрыл дверь.
   - Сядьте.
   Лайми покорно выполнил и этот приказ.
   - Вам не стоит курить эти отвратительные сигары, - сказал Кокли, заметив
  тлеющий окурок, судорожно зажатый в пожелтевших пальцах Лайми. - В
  медицинском рапорте сказано, что в ваших легких полно рубцовой ткани.
   Лайми положил окурок в пепельницу, поставленную для немногочисленных
  посетителей, приглашавшихся в этот кабинет для разноса.
   - Я полагаю, это из-за Джорговы?
   - Как это могло случиться, Лайми? Вы уверяли меня, что охрана безупречна.
  Вы уверяли меня, что побегов больше не будет.
   - Ну...
   - Я надеюсь, вы понимаете, что подготовка Исполнителей, способных дать
  зрителям ожидаемые ощущения, - задача не из легких. И обходится это
  недешево.
   - Я думаю, что понимаю, какие неприятности и убытки повлекло за собой
  похищение, мистер Кокли, - сказал человечек, пытаясь отвести от себя грозу.
   Кокли встал и начал мерить шагами синий ковер, лежащий на полу.
   - Я сомневаюсь в том, что вы полностью осознаете это. Поначалу зрители
  довольствовались разными штучками: восхождением на гору, борьбой с
  крокодилом, автогонками. Но потом все это приелось. Затем Шоу поставило
  девяностопроцентные реле взамен восьмидесятипроцентных.