при виде непрерывной демонстрации машиной человеческих функций. И ты не
  думал, что в их глазах была похоть, правда? Ты был внезапно испуган тем, что
  это была зависть. Зависть к хромовому мужчине и пластиковой женщине. После
  этого они равнодушно проходили мимо других машин и компьютеров, и эхо
  механического любовного акта на миг зажигало что-то в темных уголках их
  мозгов. Ты часто грезишь обо мне, не так ли? Ты знаешь, что это так.
  
  ***
  
   Он очнулся от наркоза, когда Мак-Гиди сказал:
   - Повязка удалена, и все в порядке!
   Майк посмотрел в протянутое зеркало и понял, что это на самом деле так.
  Его лоб, затененный массой черных, коротко подстриженных волос, был высоким,
  с чуть наметившимися морщинами. В синих глазах светился ум. У него был
  римский нос, а губы были как раз таких пропорций, чтобы гармонировать с
  носом, - не очень тонкие и не очень пухлые. Кожа была гладкой. Уши плотно
  прилегали к черепу. Это лицо было не просто красивым - такие называют
  чеканными.
   - Мои поздравления! - сказал Майк.
   - Не мне - механизмам.
   Затем настало время хорошо питаться и крепко спать. А еще были занятия с
  механическим психиатром - для сглаживания травм, нанесенных изменением
  личности. Еда была вкусной, кровать была мягкой, беседы с механическим
  психиатром успокаивали. И Майк сохранил себя, все то, что было Майком
  Джорговой. Проходили дни, и в его жизнь входили новые вещи: книги, которые
  он