орили, что обстановка может быть разной. Я
  просто применил хитрость.
   - Что ж, продолжаем оттачивать ловкость. У нас еще два часа до ленча.
   Майк улыбнулся и встал на носки, пригнувшись, готовый уклониться от любой
  атаки француза. Ему нравился Пьер. Пьер давал ему то, о чем он никогда не
  задумывался, но в чем остро нуждался: уверенность в себе. Вчера тренер
  несколько раз слегка поддался Майку. Майк был уверен, что это было сделано
  нарочно, для поддержания его самолюбия. И эта цель была достигнута. Точно
  так же ребенок знает, что не может победить в игре своего отца - и в то же
  время искренне радуется своему выигрышу. Шоу убивало его уверенность в себе,
  доверие к собственной личности. Но теперь это позади. И вместе с тем в душе
  Майка росли теплые чувства к Флексену и остальным. Эти люди больше не были
  для него зловещими чужаками. Майк мог позволить им наносить удары - как
  наносил удары Пьер. Но он больше никогда не позволит, чтобы его лупил Кокли.
  Никогда.
  
  ***
  
   - Я хочу, чтобы вы отыскали его! - кричал Кокли на Говарда Конни.
   - Но, сэр...
   - И дураку ясно, что Роджер Нимрон возглавляет всю эту шайку! Я хочу,
  чтобы его нашли! Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН БЫЛ УБИТ!
   - Проклятие, но мы не можем напасть на след! - Говард Конни сорвался на
  крик и немедленно пожалел об этом. Он испугался.
   Кокли целую минуту пристально смотрел на Конни, и в черных глазах его
  клубился мрак. Потом раздался лязг. Шеф протянул руки к лицу