.
   Майк поднял брови, удивленный. Его забавляла мысль, что Флексен мог
  работать на Революцию за деньги - это была единственная причина, которую
  Майк мог бы понять. Но теперь в этой причине зияли прорехи. Большие прорехи.
   - Эндрю - романтик, - продолжал Нимрон. - Он избрал для себя
  ностальгический девиз, что-то вроде: "Вернемся в старый мир". Он
  коллекционирует книги и старые фильмы. Он даже довольно хорошо умеет читать
  и писать, еще с детских лет.
   - Но богатые люди были первыми, кто предал забвению эти искусства!
   - Не все. Большинство отказались от умения читать и писать потому, что
  владеющие этими талантами попадали в число подозрительных. Любой, кто тратит
  так много времени на изучение этих искусств, бесполезных в мире, где машины
  умеют говорить, а все искусство сводится к Шоу, просто не может не быть
  реакционером. Так считает Кокли. Эндрю никогда не обнаруживал своего умения
  читать или писать. Для идентификации он использовал звуковой код, для всего
  прочего - карточки магнитозаписи. Но именно он научил меня. Он знал моего
  отца, который тоже был неисправимым романтиком. Эндрю учил нас обоих. Я знаю
  грамоту с четырнадцати лет, но это известно очень немногим. Это секрет для
  всех, кроме людей, обитающих в этом убежище, и нескольких тайных агентов
  вовне. И несмотря на это, Кокли пытался убить меня.
   - Кокли быстрее и быстрее движется вперед, - сказал Майк, чтобы показать,
  что и он кое-что