него форменную куртку, разрядил оружие, связал руки и ноги и заткнул платком
  рот.
   Затем я взял у солдата ключи и залез в файл со списками, отыскивая номер
  камеры Мелинды. Она находилась восемью этажами ниже. Я открыл одним из
  ключей дверь лифта и поехал вниз.
   Выйдя из лифта, наткнулся еще на одного часового, куда более
  настороженного. Он посмотрел на меня, понял, что я явно не из тех, кто
  постоянно пользуется этим лифтом, расстегнул кобуру и выхватил пистолет с
  быстротой тренированного бойца.
   Я проник в его мозг и нашел Оно.
   Выплеснул его.
   Вызвал видение его самого главного желания, которое было скрыто,
  спрятано, о котором он даже не подозревал. Там была струящаяся кровь, вопли,
  испуганные лица двух добрых людей... Детские руки - руки мальчишки,
  заносящие топор, и слабый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь окно
  спальни, зловеще поблескивающий на стальном полукружье...
   Когда я покинул его мозг, он выронил свой пистолет и со стоном ударил по
  стене кулаком. Я милосердно вырубил его. Когда он очнется, видение больше не
  вернется к нему, он даже и не вспомнит о нем. Но эта мысль не помогала мне
  почувствовать себя героем.
   Вскоре и этот часовой был связан, я взял ключи от камер и пошел за
  Мелиндой.
   В камере горела настольная лампа - Мелинда читала какую-то
  пропагандистскую книжку, которую вручали заключенным. Я вставил ключ в
  скважину и открыл дверь.