ать по правилам
  общества, ведь в большинстве случаев сражаться приходится не с обществом, а
  с конкретными людьми. Победить можно, только играя по своим правилам - и не
  со стереотипами, не с абстрактным представителем общества даже, а с реальным
  противником.
   Мне надо вести себя с Морсфагеном не как с одним из военных заправил, а
  просто как с человеком. Его слабости кроются не в принадлежности к
  "товариществу" - оно слишком велико, чтобы иметь слабые места, - а в нем
  самом, в его собственной душе.
   Однако это не решает моих проблем. Если я не Бог, не высшая сущность, как
  я вообще могу действовать? Разве могу вести себя как обыкновенный человек,
  если с рождения думал о себе как о чем-то особенном, священном - как о
  сверхчеловеке? Ведь это противоречит всем тем теориям, пусть и ложным,
  которыми я руководствовался все это время.
   И вдруг я понял, что должен делать: стать наконец Высшей сущностью,
  Богом, которым всегда себя считал!
   Я снова принялся мерить комнату шагами. Толстый ковер заглушал их, и
  только стук настенных часов нарушал гнетущую тишину.
   Быть Богом...
   Бог был заключен в теле мутанта - в теле Ребенка, столь же сумасшедшего,
  сколь и Он сам; мы были заключены там втроем. Я не хотел связываться с Его
  личностью, но мог все же использовать Его психическую энергию. Энергию,
  которая породила галактики и вселенные, создала равновесие. Я мог отыскать в
  тельце Ребенка основу Его сущности,