е бессмысленная оболочка мутанта куда более человечна,
  чем этот парень. В этих глазах было мало человеческого.
   - Стой, где стоишь, - сказал я. Но он, конечно же, не послушался. Я
  потянулся к нему, коснулся, взял его. Лицо солдата стало пустым, и он
  остановился.
   - Какого черта... - начал было Морсфаген. Я коснулся всех тех, кто
  находился в комнате, повергнув их в состояние, подобное сну, который не был
  сном, состояние, близкое к смерти, но все же не бывшее смертью. Они больше
  не стояли у меня на пути, и я мог сосредоточиться на том, что намеревался
  совершить. Я вошел в их разумы с особенной осторожностью, которой раньше у
  меня не было, и силы такой не было. Я просмотрел их жизни, их неврозы и
  психозы, осторожно распутал клубки, которые скатываются в душе каждого
  человека годами. Очнувшись, они станут эмоционально и ментально устойчивы -
  впервые в жизни. Старые страхи и тревоги перестанут им мешать, и их личности
  (которые всю жизнь выстраивались именно так, чтобы удовлетворять
  потребности, порождаемые теми же страхами и тревогами) окажутся совершенно
  изменены. Но к лучшему, уверяю вас, к лучшему. Я был Богом, и не мог
  ошибаться.
   А иначе зачем бы вам поклоняться мне?
   Я отвлекся от разумов людей, находящихся в комнате, хотя и не вернул
  никому сознания. Мне не нужна была их помощь, чтобы повелевать приливами и
  поднимать бури в небесах. А тем паче для того, чтобы внести в картину