- но никогда не смогу пожалеть
  машину, бесчувственную вещь. Моя месть всегда должны быть направлена против
  идей и вещей, против конструкций, рожденных этими идеями, а не против самих
  людей. Людей стоит пожалеть из-за их тупой слепоты, но творения этой
  тупости, идеи и идеалы, основанные на ней, не заслуживают ничего, кроме
  отвращения и презрения.
   Мне подумалось, что это чувство власти над искусственной утробой похоже
  на, то, которое испытывал охранник в Гробнице, представляя себе, как убивает
  родителей в постели. Как и он, я восстал против некоторых фундаментальных
  установок моей жизни, против искусственного семени и жаркой утробы, которые
  породили меня (хотя бы и с помощью восьми десятков инженеров, техников,
  медиков и программистов).
   Я поднял свой воображаемый топор над символической головой своей матери и
  стал смаковать разрушение...
   Помышлял ли Иисус уничтожить Марию? Вряд ли. Но я отверг это видение
  Бога, потому что был совсем другим.
   Я расколол поверхность стен, содрал с них пластик и штукатурку, обнажил
  змеящиеся провода и вырвал их изнутри, заставив механизм содрогаться, вызвав
  тяжелые механические спазмы и конвульсии. Машина билась в агонии, извергая
  дым вместо слез и крови.
   Я выдрал контакты клавиатур, с помощью которых осуществлялось
  программирование, и впечатал их в пол.
   Утробы больше не соединялись с мозгом, и он не мог сообщить им, что
  делать дальше.
   Оборудование,