что была
  чрезвычайно сильна, странна и казалась полной образов. Внезапно площадка под
  моими ногами исчезла, и я полетел в пропасть, полную кипящей лавы.
   Порыв ветра поднял меня к реке прежде, чем я рухнул в этот котел безумия.
   Я летел как коршун.
   Река привела меня к океану.
   Вода в нем была взбаламученной и горячей - кое-где спиральными струйками
  поднимался пар.
   И плавали тающие льдины.
   Я вынырнул на поверхность, отчаянно пытаясь удержаться на гребне
  вихревого течения, направляя мысли и сражаясь исключительно за целостность
  своего собственного разума. Тут меня внезапно приподняло и швырнуло на
  пенный вал, взметнувшийся в тяжелое черное небо - как пуля из винтовки,
  завывая и крутясь, я полетел...
   ...прочь из мыслей и разума Ребенка.
   В комнате было темно. Гексаграммы горели на стенах, подсвечивая серьезные
  лица генералов и техников, на удивление похожих на горгулий.
   - Он выкинул меня вон, - тихо произнес я, нарушив звенящую от напряжения
  тишину.
   Все присутствующие повернулись ко мне с выражением крайнего недоверия.
  Хотелось бы мне, чтобы наше с генералом примирение началось раньше, тогда
  этот случай не выглядел бы столь подозрительным.
   - Он просто вышвырнул меня вон из своего разума, - повторил я. - Такое со
  мной случилось впервые.
   Я объяснял. Они слушали. И во мне крепла неизвестно откуда взявшаяся
  уверенность в том, что Ребенок смеется...
  
  Глава 8
  
   Множились слухи о близкой