.
   Желая узнать, что же волнует его, я, нарушив правило, которое сам же и
  установил, вторгся в его сознание.
   На поверхности его рассудка был мысленный образ тела, плавающего в луже
  крови. Под ним я прочел: "ВОЙНА". Слухи стали реальностью. Пламя разгоралось
  жарче, хотя детали растворялись. Черное, разлагающееся тело в луже застывшей
  крови...
   Потрясенный, я сел у стола и посмотрел на Морсфагена. На лице генерала
  выступила испарина. В руках он держал пачку сводок и отчетов - и руки его,
  как мне показалось, едва заметно дрожали.
   Черт их побери! Черт побери их всех!
   - Можно узнать подробности? - спросил я.
   - Союзные войска атаковали китайские дивизии, которые пересекли Амур, и
  вытеснили их обратно на китайскую территорию. Убито сорок семь китайцев,
  четыре японца. Семеро наших: два американца, один англичанин, остальные -
  русские. Через час Завитинск словно перестал существовать. Никто не отвечает
  на радиограммы. Стартовая площадка ядерных ракет не реагирует на вызовы. Из
  Белогорска сообщают о толчках и странном свечении в небе. Сейсмографы
  подтверждают, что взорвана компактная бомба. Наши войска на границе тоже
  больше не отвечают. Азиаты, охваченные жаждой мести, вероятно, двинулись на
  русские территории. Пока никаких реальных подтверждений. Можно делать
  ставки.
   - Я помогу.
   - В этом вы чертовски правы! - Выражение лица Морсфагена при этом было не
  из приятных.
   - Он готов? - спросил я. Генерал