И многочисленны.
   - Время у меня есть.
   - Это верно.
   - Откуда вы взялись? - спросил я, отлично зная, что это создания мысли
  Ребенка, придуманные им точно так же, как и все прочие животные, населившие
  его мир, однако меня заинтересовала их кажущаяся разумность.
   - Мы из... Мы оттуда, где он пойман.
   - Где пойман Ребенок? - спросил я.
   - Да, - подтвердила самая маленькая тварь.
   - Почему Ребенок не пришел сам? Почему он должен принимать обличье птиц?
   - Он пойман. Он хочет выйти, но пути нет, разве что через бессмысленных
  животных, живущих в его ландшафтах. Может лишь дотянуться до нас, сделать
  крупнее, чем мы были, и обозревать эту Землю нашими глазами.
   - Вы можете проводить меня туда, где заключен Ребенок?
   - Мы не знаем.
   - Но он же может сказать вам.
   - Он тоже не знает, - заявила тварь поменьше.
   - Но, в сущности, вы обе и есть Ребенок, - возразил я.
   Ветер толкал нас, но мы не придавали этому значения.
   - Я тоже так полагаю, - согласилась ее более крупная подружка. - Но на
  самом деле мы мало на что способны. Помогаем ему по мере возможности. Но,
  наделив нас разумом и психической мощью, он не в состоянии полностью
  овладеть нами и говорить через нас так, как он хочет.
   Меньшая крылатая тварь шагнула вперед и заговорщически склонила голову:
   - Ты, конечно же, знаешь, что он безумен, а потому отстраняется от
  полного контроля над своим внутренним миром. Мир остается, и он поддерживает
  в