ут есть одна проблема, - сказал я.
   - Какая?
   - Я говорил вам, что мне понадобится целый месяц, чтобы побороть
  собственное безумие и освободиться от сумасшествия Ребенка. Я чуть снова не
  потерял рассудок, пробиваясь наружу через ландшафты его подсознания. Вы
  сканировали на этом уровне?
   Он кивнул, но ничего не сказал.
   - Теперь, если я останусь в этом теле, поблизости от его разума, то опять
  впаду в безумие - и на этот раз оно будет перманентным. Я уже не смогу
  восстановиться.
   Неживой свистящий полушепот Ребенка делал мои слова более убедительными.
   Морсфаген задумался, точно почувствовал перемену во мне, уловил
  обретенную хитрость. И все-таки не мог рисковать и понимал, что моя взяла.
   Решись он запереть меня в теле Ребенка, и может проиграть подчистую. А
  такие промахи отнюдь не способствуют военной карьере.
   - Отвезите его, - приказал он доктору. - Мы вернем ему тело.
   Он улыбнулся мне, но улыбка эта была не из приятных.
   - Но вам лучше сотрудничать с нами, Келли. Сейчас война, и нам не до
  ваших выкрутасов.
   - Я понимаю, - не без сарказма ответил я.
   - Надеюсь. - И он ушел.
   Через несколько минут меня повезли по коридорам на рандеву с моим
  собственным погруженным в кому телом...
   Все это время я торжествовал: мне, похоже, удается одержать верх, и,
  прежде чем они разберутся, что к чему, я окажусь в выигрышном положении.
  Теперь я обладал энергией и силой двух разумов,