ИС и из цепких рук военных.
  Морсфаген не простит мне такого фокуса, и мне очень не хотелось бы оказаться
  поблизости, когда он узнает правду, Я принял душ, смывая многонедельный
  запах больничной койки. Горячая вода разогрела одеревеневшие мышцы, и
  одеваться мне было уже не слишком тяжело. Когда я надел куртку и посмотрел
  на себя в зеркало, Морсфаген сказал:
   - Ваш стряпчий ждет внизу.
   Я удержался от уничижительной реплики, потому что знал: именно этого он и
  ждет. Генерал упорно искал повод задержать меня - силой или превентивным
  арестом. Почему мы не поладили с самого начала и почему теперь наши распри
  переросли в ненависть? Этого я не знал. Конечно, мы принадлежали к
  совершенно разным человеческим типам, но наше противостояние было чем-то
  большим, нежели столкновение непохожих личностей.
   - Спасибо, - вежливо ответил я, и у Морсфагена не осталось причин для
  гнева. Я прошел к двери, открыл ее и почти миновал коридор, когда наконец
  услышал:
   - Пожалуйста.
   Я обернулся и посмотрел на генерала - он улыбался той самой холодной
  улыбкой ненависти, к которой я уже успел привыкнуть. Он, конечно, сказал
  "пожалуйста", но в этом слове не было искренности. Морсфаген понял меня и
  знал, что я понимаю его.
   - Мы свяжемся с вами послезавтра, - сказал он. - У нас много работы, но
  после всего, что вы пережили, вы заслуживаете отдых.
   - Благодарю вас.
   - Не за что.
   На этот раз он ухмыльнулся.