етствии с его генной структурой. У нас есть все: и ум, и чувства...
   - О черт, да он же придурок, - вмешался принц. - И что вы все столпились
  вокруг этого идиота? Что вы ему объясняете?
   Себастьяну захотелось раздавить принца. Он мог бы это сделать. Стоило
  лишь как следует стукнуть его о стену, потом поднять ногу и...
   Белина топнула ножкой и плюнула на подмостки, на которых осталось
  маленькое блестящее пятнышко, похожее на каплю росы.
   - Ну, сегодня мы покажем этому Гедельхауссеру. Висса, это в последний
  раз. Старый ублюдок больше не будет приносить тебя в жертву ради потехи
  зрителей!
   - Он откажется менять сценарий, - сказала Висса. - Некоторым зрителям
  нравится, когда в конце сказки льется кровь. Он как-то говорил об этом.
   - Тогда мы не станем играть! - выпалила Белина.
   - Да ну, - удивился принц. - И как вы намерены ему отказать, когда он
  вчетверо выше вас, когда вы не в состоянии убежать дальше чем на тысячу
  ярдов, когда он может перестать вас кормить и поить, а от обезвоживания вы
  станете слишком слабыми, чтобы сопротивляться?
   - Или, - предположил один из трех женихов, - если мы будем чересчур
  наседать, он снова сунет нас в Горн, превратит в плазму и больше никогда не
  будет ставить эту сказку. Это же все равно что умереть навсегда. Висса, по
  крайней мере, всегда возрождается.
   Слушая это, Себастьян каменел от ужаса. От одной мысли, что больше
  никогда не увидит Битти Белину, не услышит ее голоса