счастного дома и спешили отвернуться. Место, где произошло
  убийство, становится ненавистно людям, точно лицо предавшего их
  человека, и проявлять откровенное любопытство к такому дому пристало
  лишь детям, да чужакам.
   Поднятые жалюзи Грэхем счел неплохим признаком, свидетельствовавшим о
  том, что помещение еще не подвергалось нашествию родственников.
  Родственники усопших обычно опускают шторы.
   Он обошел двор, стараясь не шуметь и не зажигая фонарь. Дважды
  остановился, прислушался. Полиция Атланты знала о его визите, но соседи
  ничего не знали. Заметят движение в доме Лидсов, и еще, чего доброго,
  стрелять начнут.
   Через выходившее во двор окно просматривались все комнаты.
   Прижавшись к стеклу, Грэхем видел смутные очертания мебели в свете от
  фонаря перед парадным входом. В воздухе стоял тяжелый аромат жасмина.
  Вдоль почти всей задней стороны дома шла застекленная веранда, вход на
  которую был опечатан полицией. Грэхем сломал печать полицейского
  управления на двери и шагнул внутрь.
   Дверь между верандой и кухней заделали фанерой в том месте, где
  эксперты удалили разбитое стекло. Посветив фонариком, он отпер эту дверь
  ключом, которым его предусмотрительно снабдили. Больше всего ему
  хотелось сейчас включить освещение, вынуть поблескивающий значок
  сотрудника