т скрипка, как обычно сфальшивил. Молли принялась учить его
  забавному деревенскому танцу с прихлопами и притопами... Наконец он
  забылся.
   Проснулся через час весь в поту. Ноги свело судорогой. Вторая подушка
  вздыбилась горбом на фоне освещенного прямоугольника двери в ванную. Ему
  вдруг почудилось, что это миссис Лидс, окровавленная, с разбитым лицом
  скорчилась на постели рядом с ним. Осколки зеркал торчат из пустых
  глазниц, струйки крови на висках точно оправа очков. Он никак не мог
  заставить себя повернуть голову и взглянуть на нее в упор. Где-то внутри
  него выла пожарная сирена. Он протянул руку и коснулся сухой простыни.
   Преодолев оцепенение, он почувствовал себя гораздо лучше.
   Но сердце все еще бешено колотилось. Он встал, надел сухую майку,
  влажную бросил в раковину. Простыня под ним тоже стала мокрой от пота,
  но перелечь на другую сторону постели он все же не решился. Постелил
  сухое махровое полотенце и улегся на него. Так и дождался утра, лежа на
  полотенце со стаканом виски в руке. Добрую треть стакана он выпил.
   Пытаясь остановить лихорадочную гонку мыслей, Грэхем цеплялся за
  любой посторонний образ. За все, что угодно, лишь бы не думать об
  убийстве. Взять хотя бы аптеку, в которой он купил буфферин. Это было
  единственное событие за весь день, не имеющее отношения