вещами Чарлза
  Лидса, он как бы спросил у него разрешения прикоснуться к тому, что
  принадлежало его жене.
   Грэхем был уверен, что именно она накликала беду. С той же
  неизбежностью, с какой кузнечик, заливаясь своей трелью, накликивает на
  себя смерть в облике огромной красноглазой мухи.
   Итак, миссис Лидс.
   Ее маленькая туалетная комната располагалась наверху. Поднимаясь на
  второй этаж, Грэхем старался не смотреть в сторону спальни.
   Комната миссис Лидс, отделанная в песочно-желтых тонах, была бы в
  полном порядке, если бы не разбитое зеркало трельяжа. Пара мокасин так и
  валялась на полу перед гардеробом, словно хозяйка только что вышла.
  Халат наброшен на вешалку. Легкий беспорядок в гардеробе, какой бывает у
  женщины, занятой множеством других забот по дому.
   На туалетном столике шкатулка, обитая лиловым бархатом. В ней дневник
  миссис Лидс. К шкатулке привязан ключик, снабженный ярлыком с
  инвентарным номером, соответствующим номеру в списке вещественных
  доказательств.
   Грэхем присел на изящный белый стул и наугад открыл тетрадь:
   "23 декабря, вторник. Мы сегодня у мамы.
   Дети еще спят. Когда мама хотела застеклить веранду, я была против.
  Мне казалось, это будет уродовать весь вид дома. Но, оказалось, так
  уютно сидеть здесь в тепле холодным зимним днем и