елала
  несколько шагов.
   - Марта, вы повредили правую ногу!
   - А, черт, забыла!
  
  ***
  
   Терраса постепенно заполнялась народом. Гвалт стоял ужасный, потому
  что каждый, рассказывая о своих утренних впечатлениях, стремился
  перекричать соседа. Ирвин и принцесса вернулись в бар.
   - Зря вы так рано начали ходить, мадам, - крикнул им Анри, - ведь
  ваша нога еще болит? Марта изобразила слабое подобие улыбки.
   - Вы правы, Анри. Силы воли уже не хватает, боль пересиливает.
   - На вашем месте я лежал бы сейчас в постели с горячим компрессом.
  Это лучшее средство, поверьте.
   - Ах, нет, увольте. Когда я лежу, я дурею. Лучше ходить. Нет ли у вас
  взаймы какой-нибудь тросточки?
   - Сию минуту, мадам.
   Рядом со стойкой, на высоком табурете, мужчина лет тридцати в
  затемненных очках приветливо улыбался Марте.
   - Потянули ногу?
   - Да, месье. Ехала сегодня утром с большой скоростью по глубокому
  снегу.
   - Подобная неприятность случилась и со мной в прошлом году в Кортина
  д'Ампеццо. Ничего страшного, хотя немного больно.
   Помогая Марте усесться, Ирвин толкнул незнакомца локтем.
   - О, простите, - извинился он.
   - Не беспокойтесь.
   И между ними сразу установились простые и теплые отношения, как это
  бывает с людьми хорошо воспитанными и увлекающимися одними и теми же
  вещами. Они обсудили сломанные конечности, вывихи, лекарства, врачей,
  слалом, гонки, рекорды,