и
  достал платок, дважды провел им по глазам - и зрение снова
  стало стопроцентным.
   Все эти события от начала до конца никак не могли длиться
  больше десятка секунд, но, как всегда бывает в подобных
  случаях, уже клубилась вокруг встревоженная толпа. Чья-то
  внезапная смерть для людей-что открытая банка меда для пчел. И
  то и другое немедленно стягивает внушительное количество
  любопытствующих с мест, которые только что казались лишенными
  всяческой жизни. Я не обратил на них внимания, равно как и на
  Дуклоса. Я уже ничего не мог для него сделать, как и он для
  меня. Обыск ничего бы не дал: как все хорошие агенты, Дуклос
  никогда не заносил ничего стоящего на бумагу или магнитофонную
  ленту, а прятал в своей весьма вместительной памяти.
   Смуглый убийца за это время, должно быть, уже скрылся.
  Разве что глубоко укоренившийся инстинкт осторожности заставил
  меня оглядеть иммиграционный зал, чтобы удостовериться, что он
  действительно исчез.
   Но он был еще здесь-в двух третях пути через зал и
  беззаботно шагал по эскалатору к выходу, небрежно покачивая
  авиасумкой, будто и понятия не имел о переполохе, который
  вызвал. Я даже засомневался, он ли это, настолько не
  укладывалось у меня в голове то, что произошло с его походкой,
  но я тут же сообразил, что именно так и выглядит бегство
  профессионала. Профессиональный