ом. Лицо ее оставалось пепельным, а большой
  белый носовой платок, вероятно, пожертвованный стоящим перед
  ней мужчиной, был перепачкан кровью, сочившейся из распухающей
  на глазах ссадины чуть ниже левого виска.
   - Боже милостивый! - вздохнул я сокрушенно и вполне
  искренне, ибо никогда не одобрял людей; наносящих вред
  произведет ниям искусства. - Это моя работа?
   - С чего вы взяли? - голос ее был низким и хриплым, но,
  воз- можно, и этому я был виной. - Я порезалась нынче утром,
  когда брила бороду.
   - Мне очень жаль. Видите ли, я преследовал человека,
  который только что совершил убийство, а вы загородили мне
  дорогу. Боюсь, теперь его уже не поймать.
   - Моя фамилия Шредер. Я здесь работаю.-Стоящему рядом с
  девушкой типу было за пятьдесят, он выглядел уверенным, в себе
  и довольно ладным малым, но, видимо, ощущал в происходящем
  нечто умаляющее его значение и достоинство- чувство, которое
  неизвестно почему часто посещает людей, занимающих высокое и
  ответственное положение. - Нас информировали об этом убийстве.
  Это прискорбно, очень прискорбно. И надо же, чтобы это
  произошло в аэропорту Схипхол.
   - Разделяю ваше огорчение, - согласился я. - Надеюсь,
  убитому стыдно за себя.
   - Такие речи ни к чему, - резко сказал Шредер. - Вы не
  могли бы опознать покойного?
   - Каким образом, черт побери?