его за заботу, я вошел в
  ближайший лифт и нажал кнопку шестого этажа. И когда лифт
  двинулся, глянул через одно из маленьких круглых окошек в
  дверцах. Управляющий, спрятав улыбку, серьезно разговаривал по
  телефону.
   На шестом в небольшой нише против лифта стоял маленький
  столик с телефоном, а за столиком кресло, в котором сидел
  молодой человек в обшитой золотом ливрее. В его не особенно
  привлекательной внешности была та неуловимая смесь безобидности
  и наглости, которую сразу не определишь и все жалобы на которую
  делают из жалобщика посмешище. Такие молодые люди обычно
  накапливают богатый опыт в искусстве лишения невинности.
   - Где шестьсот шестнадцатый? - спросил я. Лениво, как
  и можно было предвидеть, он указал пальцем через плечо:
   - Вторая дверь.
   Никакого "прошу вас", никаких попыток подняться. Я
  сдержал желание врезать ему его собственным столиком и только
  посулил себе маленькое, но роскошное удовольствие рассчитаться
  с ним перед тем, - как покину отель.
   - Вы обслуживаете этот этаж?
   - Так точно, сэр, - ответил он и встал. Я почувствовал
  укол разочарования.
   - Принесите мне, пожалуйста, кофе. Грех было сетовать на
  номер шестьсот шестнадцать. Это была не комната, а довольно
  шикарные апартаменты, состоящие из прихожей, маленькой, но
  уютной кухни, гостиной, спальни и ванной. Двери