еднего роста, худощавый, в общем неприметный. Поравнявшись с
  ним, я увидел изборожденное морщинами смуглое лицо под темными
  волосами, холодные черные глаза и узкую щель там, где должен
  быть находиться рот, словом, далеко не тот тип, которого я
  хотел бы видеть в гостях у моей дочки. Но одет он был довольно
  прилично-в черный костюм и черный плащ и, хотя это и не
  критерий приличия, держал в руке большую и, видимо, новехонькую
  летную сумку.
   Впрочем, какое мне дело до предполагаемых претендентов на
  руку несуществующей дочки? На эскалаторе, ведущем в зал
  аэровокзала, были четверо, и первого из них, высокого, худого,
  одетого в серое, мужчину, с тонкими усиками и всеми внешними
  приметами преуспевающего бухгалтера, я узнал сразу. Джимми
  Дуклос. Первая мысль: он должен считать свою информацию
  действильно важной и срочной, коль скоро явился сюда, чтобы
  меня встретить. Вторая: ему пришлось подделать полицейский
  пропуск, чтобы проникнуть так глубоко в аэровокзал, что,
  впрочем, выглядело логичным, ведь если бы проводились
  соревнования фальсификаторов, он наверняка стал бы чемпионом.
  Третья: было бы любезно дружески помахать ему рукой и
  улыбнуться - я так и сделал. Он ответил мне тем же. Улыбка его
  длилась едва ли секунду и почти тотчас застыла, сменившись
  выражением совершенного ужаса. Тогда я заметил,