Я попросил принести мне журналы за четыре года, чтобы посмот-
  реть, кто умер. Трумэн. Джэнис Джоплин. Джими Хендрикс - боже, я вспом-
  нил, как он исполнял "Пурпурную дымку", и едва мог поверить этому. Дэн
  Блокер. Ты и я.
   Мы просто исчезли.
   - Мне так тяжело, - сказала она почти шепотом. - Я чувствую себя та-
  кой виноватой. Но я люблю его, Джонни. Очень люблю.
   - Хорошо, это главное.
   - Его зовут Уолт Хэзлит, и он...
   - Лучше расскажи о своем ребенке, - сказал Джонни. - Не обижайся,
  ладно?
   - Он - персик, - улыбнулась она. - Ему сейчас семь месяцев. Зовут
  Деннис, но для нас он Денни. Мы дали ему имя в честь дедушки по отцовс-
  кой линии.
   - Привези его как-нибудь. Хочется посмотреть.
   - Привезу, - сказала Сара, и они неискренне улыбнулись друг другу,
  зная, что никогда ничего подобного не произойдет. - Джонни, тебе что-ни-
  будь нужно?
   ТОЛЬКО ТЫ, ДЕТКА. И ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЧЕТЫРЕ С ПОЛОВИНОЙ ГОДА НАЗАД.
   - Не-а, - сказал он. - Ты все еще преподаешь?
   - Пока преподаю, - кивнула она.
   - Все еще нюхаешь этот чертов кокаин?
   - Ох, Джонни, ты не изменился. По-прежнему шутишь.
   - Шучу по-прежнему, - согласился он, и между ними, словно дирижер
  взмахнул палочкой, снова воцарилось молчание.
   - Можно я опять приеду тебя проведать?
   - Конечно, - сказал он. - Это будет прекрасно, Сара, - Он заколебал-
  ся, не желая кончать разговор на такой неопределенной ноте, не желая
  причинять боль