ек и всякой всячины. Но, Джонни, откуда ты узнал,
  что я потеряла к...
   - Ты укладывала вещи. Кольцо было не твоего размера, оно было черес-
  чур велико. Ты собиралась отдать его в переделку, когда вернешься домой.
  А тем временем ты... ты... - Он опять нахмурился, но лицо его почти тот-
  час разгладилось. Он улыбнулся ей. - Ты засунула его вместе с туалетной
  бумагой!
   Теперь страх уже точно владел ею. Он медленно расползался по ее живо-
  ту, словно холодная вода. Рука ее поднялась к горлу, и она уставилась на
  него, почти как загипнотизированная. В ЕГО ГЛАЗАХ БЫЛО ТО ЖЕ ВЫРАЖЕНИЕ,
  ТА ЖЕ ХОЛОДНАЯ ИЗДЕВКА, КАК В ТОТ ВЕЧЕР, КОГДА ОН СРАЖАЛСЯ С КОЛЕСОМ.
  ЧТО ПРОИЗОШЛО С ТОБОЙ, ДЖОННИ? ЧТО ТЫ ТАКОЕ? Глаза его потемнели, и из
  голубых стали почти фиолетовыми, казалось, он находился далеко. Ей хоте-
  лось бежать от него. Даже в самой комнате потемнело, как будто он разры-
  вал ткань реальности, отъединяя прошлое от настоящего.
   - Оно соскользнуло с твоего пальца, - сказал он. - Ты укладывала его
  бритвенные принадлежности в один из боковых кармашков, и оно просто сос-
  кочило. Ты не сразу заметила пропажу, а потом подумала, что оно где-то в
  номере. - Он засмеялся, это был высокий, звенящий, ломкий звук - не
  обычный смех Джонни, а холодный... холодный. - Да уж, вы вдвоем выверну-
  ли ту комнату наизнанку. А ты его упаковала. Оно до сих пор лежит в кар-
  машке чемодана. Все это время там пролежало. Поднимись на чердак и пос-
  мотри,