оте-
  лось знать, представляете ли вы себе, почему именно у вас открывается
  такой исключительный дар... если конечно, конечно, он у вас действитель-
  но открылся. Почему у вас, мистер Смит?
   Джонни откашлялся, прочищая горло.
   - Если я правильно понял... вы просите, чтобы я обосновал нечто та-
  кое, чего не понимаю сам. Я не могу этого сделать.
   - Не обосновать, мистер Смит. Просто объяснить.
   ОН ДУМАЕТ, ЧТО Я ИХ ДУРАЧУ. ИЛИ ПЫТАЮСЬ ДУРАЧИТЬ.
   Вейзак подошел к Джонни.
   - Быть может, я отвечу на ваш вопрос, - сказал он. - Или по крайней
  мере объясню, почему на него нельзя ответить.
   - А вы что - тоже ясновидящий? - холодно спросил Дюссо.
   - Да, как все неврологи. Нам без этого нельзя, - сказал Вейзак. Раз-
  дался взрыв смеха, и Дюссо покраснел.
   - Леди и джентльмены, представители прессы. Этот человек провел четы-
  ре с половиной года в коматозном состоянии. Мы, изучающие человеческий
  мозг, не имеем ни малейшего представления о том, почему Джон оказался в
  этом состоянии или почему из него вышел, и все по одной причине: мы не
  понимаем сути такого явления, как не понимаем и что такое сон или прос-
  той акт пробуждения. Леди и джентльмены, мы почти ничего не знаем даже о
  мозге лягушки или муравья. Можете меня цитировать... видите, я ничего не
  боюсь... так?
   Снова смех. Вейзак им нравился. Но Дюссо не смеялся.
   - Вы можете также меня цитировать, когда я говорю, что этот человек
  стал обладать совершенно