о и во дворе перед домом, когда
  собака разорвала ему брюки, - какая-то темная и безумная.
   - Я не псих, - громко произнес Грег. Он быстро опустил боковое стек-
  ло, в машину ворвался летний зной вместе с запахом пыли, кукурузы и на-
  воза. Он включил радио и поймал песню в исполнении Пэтти Пейдж. Головная
  боль немного отпустила.
   Главное - держать себя в руках и не подмочить репутацию. Если следо-
  вать этому, ты неуязвим. И в том и в другом он начинал преуспевать. Те-
  перь во сне ему все реже являлся отец, который стоял над ним в шляпе,
  сдвинутой на затылок, и орал: "Ты же дерьмо, сопляк! Ты же сущее дерь-
  мо!"
   Этот сон снился ему реже и реже, потому что все изменилось. Он уже не
  тот низкорослый сопляк. Конечно, в детстве он много болел, был тщедуш-
  ным, но быстро выправился и теперь заботился о матери.
   Правда, отца уже не было. Он не мог этого знать. Но и Грег не мог за-
  толкнуть слова отца обратно ему в глотку, потому что отец погиб при
  взрыве на нефтяной платформе; он был мертв, и Грег хотел бы разок, ну
  хотя бы разок выкопать папашу из могилы и крикнуть в разложившееся лицо:
  "Ты ошибся, папаша, ты ошибся насчет меня!" - и затем дать ему хорошего
  пинка, такого же, как тот... Как тот, что дал псу.
   Головная боль возобновилась, но уже с меньшей силой.
   - Я не псих, - произнес он снова, теперь музыка перекрывала его го-
  лос. Мать часто говорила Грегу, что его ждет нечто большое, нечто вели-
  кое,